В 1920-е гг. в Государственном Эрмитаже происходили позитивные процессы, связанные с увеличением коллекций музея. В это время шла национализация художественных памятников, принадлежавших правящему классу царской России, лишенному революцией всего имущества, - значительную часть вещей из которого доставляли в Эрмитаж. В музей поступали некоторые художественные произведения из императорских дворцов - Аничкова и Мраморного - в Петрограде, из пригородных царских резиденций - Гатчины, Петергофа, Царского Села и др. Поступали вещи из дворцов петербургской знати - Юсуповского, Строгановского, Шереметевского; из Общества поощрения художеств, из Русского археологического института в Константинополе и небольших музеев. В музей влилась не имеющая себе равных коллекция византийских и поствизантийских икон, византийских монет, древних документов, в том числе и восточных (египетские папирусы, клинописные таблички Междуречья), собранная выдающимся русским ученым Н.П. Лихачевым. Событием для музея стала передача из Археологического общества коллекции его председателя графа А.А. Бобринского - общепризнанные шедевры средневековой мусульманской бронзы. В 1922 г. в Эрмитаж была переведена Кушелевская галерея - прекрасное собрание европейской живописи, созданное поколениями семьи Безбородко и переданное в 1862 г. по завещанию ее владельца Н.А. Безбородко в Академию художеств. Таким образом, с поступлением этой коллекции, в которой были полотна таких крупных художников, как Делакруа, Руссо, Дюпре, Диаз, Декан, Коро, Тройон и Милле, была заполнена лакуна - отсутствие европейской живописи XIX в. Постепенно в Эрмитаж перешла первоклассная коллекция европейского и восточного прикладного искусства из Училища технического рисования барона А.Л. Штиглица. Из Русского музея передавались коллекции, не соответствовавшие его специализации, среди которых - комплекс находок экспедиции П.К. Козлова из мертвого города Хара-Хото. Эрмитаж становился музеем мировой культуры.